Костромской областной суд рассмотрел в апелляционном порядке гражданское дело по иску прокурора в интересах муниципального образования городской округ г. Кострома к Д. о признании недействительным брака, заключенного между жителями г. Костромы Н. и Д., аннулировании записи акта о заключении брака.

Разрешая дело, Свердловский районный суд г. Костромы установил, что в январе 2020 года был зарегистрирован брак между Н. и Д.

В феврале 2021 г. Н., умерший за месяц до этого, был захоронен муниципальным предприятием г. Костромы «Городские ритуальные услуги». Д. о смерти супруга в органы ЗАГС не сообщала, мер по захоронению не предпринимала, совместно с Н. не проживала, что подтвердили свидетели.

После смерти Н. открылось наследство в виде доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок в г. Костроме, Д. подала нотариусу заявление о принятии наследства.

Согласно заключению посмертной судебно-психиатрической экспертизы Н. на момент регистрации брака с Д. не мог понимать значение своих действий и руководить ими в связи с имевшимися психическим расстройством, травмой головы и наличием алкогольной зависимости.

Обращаясь в суд с иском, прокурор полагал, что заключение фиктивного брака препятствует переходу в собственность муниципального образования недвижимого имущества, оставшегося после смерти Н.

Как указано в п. 5 Обзора судебной практики по делам о признании брака недействительным, утвержденного Президиумом Верховного Суда России 14 декабря 2022 г., состояние здоровья, при котором вступающее в брак лицо не могло понимать значения своих действий и руководить ими, свидетельствует об отсутствии добровольного согласия такого лица на вступление в брак и является основанием для признания брака недействительным.

Установив неспособность Н. в момент заключения брака с Д. понимать значение своих действий или руководить ими суд пришёл к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска и признания брака недействительным, поскольку взаимное согласие двух лиц при заключении брака отсутствовало. Решением суда иск удовлетворен.

Не согласившись с решением, ответчица Д. подала апелляционную жалобу в областной суд. Полагала, что действительность брака подтверждается получением ею доверенности на представление интересов супруга Н., обращением от его имени в БТИ, посещением супруга в больнице, совместными обращениями в пенсионный фонд, банк, разрешением вопросов по долгам Н., подключением смс-информирования по карте супруга на её телефон.

Проверяя законность решения, областной суд не усмотрел оснований для его отмены, указав, что доводы ответчицы опровергаются многочисленными доказательствами, включая свидетельские показания, заключение судебной экспертизы и медицинские документы.

Решение суда было оставлено без изменения и вступило в законную силу.